Yaakov Lemmer
(Кантор и музыкальный директор, Lincoln Square Synagogue)

"Многие педагоги по вокалу придерживаются общего подхода к технике в духе "исправить звук". Хотя традиционное обучение бельканто очень хорошо работает для одарённых от природы певцов, большинство в итоге начинает "обходить" вокальные проблемы вместо того, чтобы добраться до причины.
Полный отзыв
Работая с конкретными мышечными напряжениями, Vocal Integration действует успешно, объективно, практично и методично — так, как я не встречал ни в собственном обучении, ни в обучении коллег. Мне повезло, что я устраняю прямую причину вокальных проблем, с которыми сталкиваюсь не только сейчас, но и в будущем, по мере старения голоса. Думаю, философия WVS/PCC (если позволите обобщить или пересказать) — "исправлять инструмент, а не звук". Я искренне верю, что когда г-н Wickham это говорит, он имеет в виду человека, который поёт, а не просто сложную систему мышц. Я верю, что PCC стремится воспитывать позитивных людей, которые действительно что-то вносят в сценическое искусство." Я видел это у многих других учеников и выпускников, обученных здесь, на шоу, которые посещал, — на сцене они чувствуют себя как дома в своём теле и голосе... это редкость. Многие певцы, даже состоявшиеся профессионалы, которых я встречал, выглядят так, будто предпочли бы быть где угодно, только не у микрофона или на сцене. Но не ученики PCC. Они усердно работают, чтобы раскрыть себя как артистов... как участников искусства. Это идёт из гораздо более глубокого места, чем получить "гиг" или использовать голос для интерпретации песни... на мой взгляд, это отражение души. Именно это развивает метод, и я благодарен, что нашёл в его практике универсальность. Как ортодоксальному еврейскому кантору, мне это важнее всего. "Опора дыхания, переход через passaggio, позиция резонанса...' всё это были лишь термины, которыми педагоги и коллеги помогали мне справляться с голосом. Они мало что значили, пока я не ощутил, каково это — различать отдельные группы мышц. Раньше мой голос ощущался как два разных инструмента с огромной дырой посередине. У меня была отличная подвижность, но было трудно удерживать любую ноту с контролем и силой. Канторы опираются на своего рода импровизированную колоратуру, и хотя наша музыка сильно нагружает диапазон, немногие способны тонко настраивать регистры и резонанс в верхней части тесситуры. Теперь я действительно ЧУВСТВУЮ, как "опираться"... ЧУВСТВУЮ, как плавно переходить через регистры... ЧУВСТВУЮ, как усиливать и ослаблять громкость на любой ноте... эти понятия можно объяснять до посинения, но они никогда не воплотятся, пока не устранены причины (а не симптомы) дисбаланса. Благодаря значительному ускорению технического прогресса меня назначили кантором во многих весьма уважаемых синагогах. Помимо международного признания за запись дебютного альбома с доктором Mordechai Sobol и выпуска моего первого альбома, меня пригласили петь с Israel Philharmonic Orchestra и участвовать во многих европейских культурных фестивалях, которые транслировались в прайм-тайм по национальному телевидению. Я твёрдо убеждён, что без обучения, вдохновения и поддержки, которые я получил в WVS, это было бы невозможно."





